Ребенок болеет две недели. Муж болеет две недели. У мужа к тому же два месяца нет выходных: большой и ответственный проект, он переживает и иногда работает ночами. Собака решила начать гадить на ковер по утрам. Кошка… ладно, хоть с кошкой все нормально. Посреди этого я.

Я устала и тоже бы хотела немного поболеть. Вместо этого я кручу свое колесо сансары: мою, убираю, завариваю чай, выгуливаю дочь и собаку, стираю и перекладываю. В общем, втягиваюсь в круг домохозяйской бытовухи и стараюсь получить от этого удовольствие и «стяжать дух мирен», как заповедано. Получается не очень. В перерывах хочется отвлечься и сажусь читать какую-нибудь духовную книжку. И когда муж просит заварить чай, недовольно ворчу, и сползаю с дивана, отрывая себя от «духовного». Потому что реальность — отстой.

Вчера надо было везти дочь в поликлинику. Как же не хочется выходить из дома и тем более ехать куда-то в автобусе… Ведь там концентрация реальности еще больше, чем в моем домашнем мирке! Выходим на улицу — пробка, не успеваем… Надо бежать на другую остановку. Бежим, опаздываем, дочь ноет, что устала. Вдруг находит какие-то шарики на асфальте и ей надо срочно ее подобрать. Возмущаюсь, и бежим дальше. Шарики теряются по пути, ребенок в печали. Жизнь — боль, дочь, жизнь — боль… Перебегаем дорогу, и я умоляюще стучусь в дверь уходящему автобусу. Нас пускают. Доезжаем до поликлиники, прибегаю к кабинету. Фуууууф. Успели к записи по времени. Ждем.

Дочь недовольна, дергает, меня — мам, ну когда, когда? Она не спала днем, она уставшая и нервная… Мам, ну когда, когда, мам, мам, мам… Ура, время подошло! В кабинет без очереди, никого не спросив, ломится мужик. «Даша, ну у него может срочное важное дело, наверное, ему нужнее, ну ему на минутку, печать поставить…» Проходит 5 минут, 10, 15… Маааам, ну когда уже, мам, мам, мам… «Да какое там дело у него, спросить-то он мог? Что за хамство!» Захожу в кабинет. Подождите. Захожу снова в кабинет. Подождите. «Мужчина, вы вообще записывались?» Рррррр… Наконец, через полчаса заходим.

Реальность — отстой: один час моей жизни

«Что нужно, справку? Болели. Почему раньше не пришли? Вы на сколько были записаны? А мужчина, он тоже тут не просто так был, брал выписку для ребенка-инвалида!» Да, ему было нужнее, чем мне, что тут ответишь… Господи, какая же дрянь… Прости, мужик, буду теперь молиться, чтобы тебе с ребенком-инвалидом попадалось меньше таких стерв, как я… Но даже стыдно мне почему-то не становится. Внутри только раздражение…

Выслушиваю от педиатра лекцию про то, как нам нужен небулайзер и вообще нет проблем записать к врачу, почему не лечите ребенка… Почему-почему — потому что в предыдущие десять раз ничего, кроме парацетамола не прописывали. Всегда спокойная дочь бесится и бегает по кабинету врача туда-сюда…

Ура! Справку дали, завтра можно в садик… Домой, скорее домой! Наш автобус подходит! Нет, красный на пешеходном, и на целых две минуты! Не перебегай на красный с ребенком, ты чего… Но автобус… Но ведь никто не едет! Бежим, оглядываюсь, из-за угла выезжает машина и страшно сигналит.. Как же водитель, наверное, материт меня в этом момент — бабу, выбежавшую с ребенком на красный… Дура, дура… Господи, какая же я дура.

Успели на автобус! Людей — как положено в автобусе в час пик. Рядом начинает взасос целоваться парочка подростков. Нет, я понимаю все, горячность первого чувства, но в автобусе в час пик и так проблемы с личным пространством, и когда в 30 сантиметрах от твоего лица кто-то начинает прелюдию к сексу, это ужасно бесит! Как это прекратить?! Читать морали скучно… Как же неохота снова взаимодействовать с людьми по неприятному поводу… Наклонившись между их плечами, сладким голосом говорю: «Продолжайте, это так заводит, я уже вся горю!..» Ура, прекратили… Домой, скорее домой. Реальность — отстой.

И с отвращением читая жизнь мою, я трепещу и проклинаю…

Себя проклинаю, конечно. Как же тяжело быть по уши в бытовухе и просто оставаться человеком, а не то чтобы там какие-то добро нести и свет. И ведь это был час из жизни обычной домохозяйки-фрилансера с одним ребенком, и у меня все в жизни в целом нормально.

А если ты мать-одиночка? А если детей больше одного? А если у тебя работа сутками? А если проблемы с работой и деньгами? А если у тебя нервный бизнес? А если у тебя ребенок с инвалидностью? А если сам болеешь? А если с жильем или с пропиской проблемы?.. Как, как люди эти выдерживают? Как их винить, если они превращаются в фурий и скандалистов? И как некоторые из них находят силы жить по-христиански посреди этого? Воистину, «человекам это невозможно»!

Как стяжать дух мирен, от которого всевокруг должны спастись? Когда, когда уже будут мои «чувства навыком приучены к различению добра и зла»? Случится ли это вообще? «Господи, отврати лицо Твоё от грехов моих и все беззакония мои изгладь. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и Дух Правый обнови внутри меня»…

Я когда-то читала, что многие люди уходят в религию, сбегая от реальности: красивые обряды, непонятный язык, целый маленький мирок со своими циклами и своими заморочками, своей логикой и другими, красивыми задачами и проблемами. Так вот, как же я понимаю этих людей! Как хочется сбежать от вот этих убогих вызовов реальности к вызовам геополитическим и цивилизационным!

Вместо поликлиники ездить в паломнические поездки! Как хочется отгородить себя от реальности стеной из икон, обмазаться маслом из Иерусалима и налить вокруг ров из святой воды!.. Как хочется изучать классификацию бесов и ангелов, как хочется думать об устройстве загробного мира и как неохота смотреть расписание автобусов… Как хочется, в конце концов, видеть кругом врагов веры и Отечества, врагов коварных и сильных — и воевать с ними! Как не хочется смотреть в зеркало и видеть вот этого омерзительного, подленького, слабенького и убогого врага — себя саму…

Реальность — отстой: один час моей жизни

Как хочется иметь готовые формулы и четко знать свое место и быть уверенной, что все делаешь, как надо, а не каждый раз оглядываться в ужасе на прошедший день — это что, я? Как хочется жить в своем мирке, отгороженном от всех, и посылать проклятия и увещевания им, падшим и грешным, кто не познал нашей правды и чистоты и остался в реальности… Потому что реальность — отстой!

И все же только в реальности может быть христианство. Христианство — в бытовухе, в конфликте, в грязи, в болезни, в страдании… В конце концов — на кресте.

Может быть стерильная красота и чистота христианской культуры, христианской традиции, философии, богословия, богослужебного языка, богослужебной поэзии, богослужебной музыки. И все же все это — не христианство.

А христианство проверяется столкновением с реальностью, которая сдергивает тебя с высот «умилительного и сладкого», «красивого и высокого», «гармоничного и благостного» — и с размаху бьет мордой об стол. И это столкновение с неприглядной внешней реальностью открывает собственную неприглядную внутреннюю реальность: что ты вся такая практически святая сидишь, читаешь прекрасные книжки — и вот реальность призвала тебя к ответу. И оказывается, что ты — чудовище, что внутри «полна лицемерия и беззакония», что ты и есть тот симпатичный гроб, «полный внутри костей и всякой нечистоты». Как же так?

Как же трудно сохранить в себе свет, «который во тьме светит»… Снова и снова реальность побеждает меня, снова и снова все заволакивает тьма. Простой поход в поликлинику задувает мой слабый огонёк добра — куда уж там соваться «в долину смертной тени»? Только и остается просить: «Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой, ибо не найдешь Ты никаких дел, оправдывающих меня»…