Почему христианство порицает проституцию?
Почему христианство порицает проституцию?
057
Как воспринимало блудниц язычество? Почему христианство
Верую Православие
“Это грешно!” Почему этой фразой никого не спасти
“Это грешно!” Почему этой фразой никого не спасти
056
Любой человек может подняться над своим внутренним
Верую Православие
Нет страстей — не значит нет чувств
Нет страстей — не значит нет чувств
064
В психологии (а также в латинском богословии) под страстью
Верую Православие
Про мусорное ведро, яблоки, токсины и детское богословие
Про мусорное ведро, яблоки, токсины и детское богословие
0106
Чего только не придет в голову пишущей маме, когда
Верую Православие
Что делать с детской греховностью Верую Православие
Что делать с детской греховностью
068
Нас ужасает, когда подростки блудят, дерутся, курят, воруют.
Верую Православие
Прощение — великий труд души
Прощение — великий труд души
0109
Как обида связана с грехами? Можно ли прощать злодеев?
Верую Православие
Любить ближнего – зачем? Верую православие
Любить ближнего – зачем?
096
Я стараюсь ограждать себя от общения с неприятными
Верую Православие
Кто попадёт в Ад? Верую Православие
Кто попадёт в Ад?
049
Что такое Ад? Обрекает ли на вечные муки нарушение
Верую Православие
Каждому предстоит держать ответ за прожитую жизнь, Верую Православие
Каждому предстоит держать ответ за прожитую жизнь
078
Сегодняшняя беседа с высокопреосвященным владыкой Аксием
Верую Православие
Тот же, кто рвется вверх, на самом деле сползает вниз. Такой человек мучается от того, что хочет видеть себя хорошим, а он, оказывается, очень плох. Он хотел бы, чтобы люди думали о нем хорошо, а у людей, оказывается, нет никаких для этого оснований. И когда этот человек оказывается перед фактом своей вины, страшной, непоправимой, он воспринимает это как свою личную катастрофу. В определенном смысле это действительно катастрофа, трагедия. Из-за этого душа наша может погибнуть, если мы не покаемся, не изменимся. Но на самом деле в этой вине, в этом поступке проявилась, может быть, миллионная часть того, что в нас заключено. Мы страдаем от того, что у нас в одной комнате вдруг обнаружился какой-то беспорядок и другие люди его увидели, а у нас на самом деле вообще никакого порядка нигде нет. А когда ты себя самого считаешь какой-то ветошью, которую только из милости не выкидывают на помойку, тогда какие-то отдельные прегрешения станут для тебя поводом для сокрушения, покаяния и исправления, но не поводом для уныния. Уныние и печаль говорят о потребности гордиться собой, видеть себя без черных пятен; это происходит от того, что мы думаем о себе лучше, чем мы есть на самом деле. Но вот что самое главное. Эта болезненная неспособность себя простить, даже тогда, когда и духовник вам говорит, и вы сами верите, что вас Бог простил, приводит к тому, что человек не изменяется, не исправляется. Все его силы, вся его энергия обращаются на совершенно пустое занятие — на угрызение себя, на съедание себя. А для того, чтобы измениться, нужны очень большие, сконцентрированные на этом силы. В противном случае человек, мучаясь чувством вины перед другим человеком, может быть, уже покойным, продолжает делать то же по отношению к тем, кто жив и рядом с ним сегодня. Почему? Потому что он весь там, в своем прошлом, а здесь его как бы и нет, и он не отдает себе отчета в том, что он делает здесь. А пройдет какое-то время — он будет вот так же переживать из-за сегодняшних своих поступков. Иногда ведь человек сознательно не хочет расставаться с чувством вины. Почему? Человек — существо очень тонкое и глубокое, глубже человека ничего не найдешь; и он может в своих глубинах прятать какие-то вещи, не до конца даже отдавая себе в этом отчет. Стать другим — это трудно, это мучительно. И наша совесть нас обвиняет в том, что мы не меняемся, остаемся прежними. И нам очень трудно жить, потому что мы находимся в противоборстве со своей совестью. И у нас возникает ощущение, что мы должны себя за это как-то наказать. И мы наказываем себя чувством вины, боли, стыда. Оказывается, это легче, чем меняться, и мы это предпочитаем. Очень распространенное, как ни странно, явление. Надо жить именно сегодняшним днем. Тем более что люди, которые уже ушли, не испытывают ни обиды, ни огорчения против нас, и для них радостью становится, когда они видят, что мы меняемся, что в отношении других людей мы уже не таковы, какими оказались когда-то в отношении их. А когда мы становимся иными, мы и мир делаем немного иным, и, значит, как-то косвенно исправляем то, что сделали в этом мире неправильно. Конечно, это нельзя рассчитать с помощью какой-то формулы, как это происходит у католиков: вот сколько я сделал зла, а вот сколько добра, вот мои должные заслуги, вот сверхдолжные, вот еще немного добра мне нужно сделать, и все в порядке со мной будет… Но тем не менее в какое-то равновесие мы свою жизнь можем привести. Парадокс заключается в том, что на этом нельзя успокоиться. Нельзя сказать: вот это я выправил, это я восполнил, теперь у меня все хорошо. Нет, конечно, это чувство общей греховности, виновности у человека остается до самого конца. И оно ему необходимо: только оно может быть залогом того, что человек не сползет назад. — Но может ли человек сам судить о том, изменился он или нет? Не будет ли самоуверенностью с его стороны сказать: «Всё, я уже не тот»? — Конечно, человек не может так о себе судить. Он к этому изменению идет трудным, мучительным путем. А изменение — оно приходит как некая данность, и человек просто его ощущает в какой-то момент. А до этого он мучается и страдает, безусловно. Вернемся к тому же Раскольникову, он ведь долго не обретал душевного мира и покоя — даже уже признавшись в убийстве, уже на каторге будучи, никак не обретал. И заметьте: когда он обрел, наконец, этот мир и покой, он обрел его не только в плане совершенного преступления, он обрел его в целом. Ведь он не мог спокойно жить еще задолго до того, как преступление было им совершено: он находился в страшном конфликте с собой, с миром, с Богом на самом деле. А тут он примирился со всем миром, со своей судьбой, со своей совестью, с Богом. Примирился, потому что увидел: Господь ему, невзирая на совершенное убийство, дает нечто, чего у него не было прежде. Это яркая ситуация, наглядная, и путь здесь пройден быстро, но это литература, а в жизни все происходит подчас гораздо медленнее. Верую Православие
Сердце чисто созижди во мне
066
Проблема, которую мы с игуменом Нектарием (Морозовым)
Верую Православие
10 вопросов о грехе
10 вопросов о грехе: Хочешь Узнать?
046
Ад — это обширное пространство, которое Бог специально
Верую Православие
Что такое искушение
Что Такое Искушение?
049
Сегодня многие верующие «искушением» называют чуть
Верую Православие
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.